^Вверх

tdctt

Видеорегистраторы из Китая можно купить здесь

Край, где мы живем

На юге Русской равнины привольно раскинулся край Тихого Дона. Широко и спокойно в просторах необозримых степей течет Дон. Недаром и зовется он - Тихий. И все его дети, реки степные, стремясь подражать степному богатырю, тихо вливают воды свои в русло донское, принося с собой прохладу северско-донецких лесов и зной сальских задонских степей.

Зимовниковцы живут в краю донском, в центре обширных сальских степей. Широко, более чем на 25 тыс. кв. метров от седого Маныча до извилистого Сала с их притоками и балками раскинулись по левобережному Подонъю сальские степи. Древняя, древняя степная земля! Хотя мы не все помним, что не всегда здесь была степь. Рельеф донского края формировался под влиянием многочисленных природных факторов, которые действовали в течение миллионов лет.

Двести пятьдесят миллионов лет назад весь юг страны, в т.ч. Зимовниковский край, занимало море. Оно было мелководное. Над морской поверхностью поднимались отмели, покрытые дремучими лесами. Климат был влажный и жаркий. Много раз надвигалось море. Острова один за другим опускались в пучину вод. Но море отступало и вновь на прибрежных отмелях и на островах шумели леса. А через 300-400 тысяч лет они опять исчезали под водой. Изучая пластовые отложения окаменевших лесов, ставших углем, известняка, ракушечника, глины, мела, песка, ученым удалось проследить изменения, происходившие с нашей донской землей в течении многих миллионов лет.
Около 2 млн. лет назад, после отступления моря, вся территория донского края, включая сальские степи, стала сушей. От прежнего морского пространства остались озеро Маныч-Гудило и р. Маныч, протекающая в Манычской впадине, составной части известной Кумо-Манычской впадины, отделяющей Русскую равнину от Предкавказья, а Европу от Азии. Так что, получается, живем мы вроде бы и в Европе, но в Ростов ездим через Азию. Манычская впадина - это результат прогиба земной коры в кайнозойскую эру. По этой впадине соединялись воды Азово-Черноморского и Каспийского водного бассейнов, вплоть до великого оледенения. С тех древнейших времен остались в сало-манычских степях лиманные озера, образовавшиеся после прекращения связи между Черным, Азовским морями и Каспием. Есть такие озерца и в нашем районе, в поймах Гашуна и его притоков. По берегам их мелководья можно видеть белые соляные пятна. Многие лиманные озера пересохли полностью. Само название Маныч происходит от татарского слова "маныч", что означает горький. Несмотря на горьковатый вкус, соль с берегов Маныча, озер и лиманов собиралась нашими предками и использовалась в пищу.

"Маноцкую" соль в конце XVII века казаки брали за 6 алтынов 4 деньги (94 копейки) пуд (16 кг), привозная из Бахмуга стоила 2 рубля за бочку, вмещавшую 10 пудов. Влияние прежней морской жизни нашего края мы ощущаем до сих пор. Подпочвенные грунтовые воды наших степей горько-соленые и непригодны для питья и орошения. Поэтому степняки всегда ценили и обожествляли родники, реки с кристально чистой пресной водой. Вода - источник жизни человеческой и всего живого на земле. Мы сами на 90 % состоим из воды. Думается, что, охраняя воду от загрязнения, мы охраняем саму нашу жизнь.

Огромное влияние на формирование климата и рельефа нашей России оказало великое оледенение. Вся Русская равнина в течение нескольких тысячелетий была покрыта льдом. Ледник, покрывая под собой леса, реки, все живое, медленно полз к югу. И хотя на нашу донскую землю он не дошел, но суровое ледяное дыхание оказало большое воздействие на формирование природы донского края и наших степей, как неотъемлемой части его. Во время великого оледенения исчезли на Дону теплолюбивые растения, появились такие животные как мамонт, волосатый носорог, гигантский олень, овцебык. Об этом говорят находки костей этих исчезнувших теперь животных.
Наконец, около 40 тысяч лет назад великий ледник стал отступать и пятиться к северу, а на Дону постепенно стала формироваться степная зона, так четко выраженная сейчас.

Наши сальские степи начинаются на западе от линии Мечетинская - Б. Мартыновка и на востоке они упираются в Ергени (продолжение Приволжской возвышенности). Своим крылом Ергени заходят на территорию нашего района в племзаводе "Гашунский". Один из гашунских хуторков так и называется - Ергени. Название происходит от калмыцкого слова "ерге" - обрыв, крутой берег. По всей длине с запада на восток Сальско-Маныческого междуречья проходит одноименная гряда и своими северными отрогами вклинивается в земли района с юга по линии х. Грушевка - Зимовники и далее в направлении на село Заветное. С Сальско-Манычской гряды начинаются наши степные реки Большая и Малая Куберле. Большой и Малый Гашун, также множество балок, мнимых притоков Гашуна и Куберле. Сальско-Манычская гряда служит водоразделом этих рек.

От Дона к Ергеням тянется Доно-Сальская гряда - водораздел могучего и спокойного Дона и одного из его многочисленных притоков - ветвистого и петляющего Сала. Название происходит от калмыцкого слова "сал" - приток, ветвь.
Рельеф наших мест особо незатейлив, но тем и красив, что позволяет увидеть степь на много-много верст кругом. Широко, привольно и все как на огромной ладони выложено: хутора, поля, дороги, лесополосы, скирды, отары овец. Особенно красива долина Сала, если смотреть на нее с верхней линии Доно-Сальской гряды, а еще лучше с нового моста - путепровода над железнодорожной веткой Волгодонск - Куберле.

Нельзя назвать степь богатой водами, но и не безводная же она совсем. Приходилось бывать и на Волге, Днепре и Амударье и многократно на Дону и его притоках, а сердцу все же ближе наши небольшие степные речки и пруды. С ними у зимовниковцев связаны воспоминания о детстве и товарищах, о рыбалке на утренней зорьке и прохладе в жаркий летний день. Хранят и они память о делах давно минувших дней, как в русле своем и берегах, так и в названиях. К примеру, название речки Торговая само за себя говорит: по всей видимости, здесь шел товарообмен правобережных казаков с левобережными но гаями и калмыками в перерывах между набегами и войнами. На юго-востоке области, в Ергенях берет начато левый приток Дона - Сал. На всем своем 800-километровом протяжении Сал, извиваясь, описывает причудливые петли, то теряясь в зарослях камыша, то вновь поблескивая на солнце неширокой лентой в оправе крутых своих бережков и круг. Со всей округи едут на Сал рыбаки и охотники. Без добычи уходят редко. Не поймаешь рыбы, значит раками утешишься. А они в Салу, да и в других наших речках, отменные. Это и парижане могут подтвердить. К сальской степи примыкает с юго-востока крупное озеро Маныч-Гудило. Озеро овеяно множеством интересных легенд. В одной из них говорится о происхождении его названия. Еще древние люди заметили, что в штормовую погоду над озером слышатся какие-то звуки, и создается впечатление, что оно таинственно гудит, поэтому и назвали его Гудило. В легенде говорится, что якобы на дне озера есть огромные пещеры, связывающие его с Каспийским морем. Через них часть озерной воды быстро уходит в море, производя подводный гул.

На самом деле гул, который часто слышат жители прибрежных сел и сейчас, вовсе не таинственен. Образуется он от того, что в штормовую погоду шум довольно больших волн сливается с воем ветра и усиливается, резонируя в оврагах и пещерах обрывистого северного берега.

Если бы между озером Гудило и Каспийским морем существовал какой-то подземный коридор, то воды бы в озере не было бы никогда. Так как оно расположено на несколько десятков метров выше моря.

Через сальскую степь протекает река Западный Маныч, которую зимовниковцы пересекают по дороге в Сальск и Ростов возле поселка Манычстрой, возникшего при сооружении Пролетарского водохранилища и гидроузла. Благодаря системе шлюзов река является судоходной. Западный Маныч богат рыбой, а вода его широко используется для орошения, в том числе и рисовых полей.

Нельзя не сказать и о Цимлянском водохранилище, нашем степном море. После постройки в 1952 году гигантской Цимлянской плотины Дон затопил огромное пространство площадью 2700 кв.км. Этот водоем вполне оправдывает название "море". Ведь оно простирается на 360 км при средней ширине 18 км - максимальной до 40 км. Глубиной Цимла превосходит Азовское море. Отдельные глубины достигают 35 метров. Крупные цимлянские волны при шторме очень опасны и достигают 3 метров. При постройке водохранилища произведено отселение людей из населенных пунктов, лежавших в зоне затопления. Часть донских казаков переселилась в станицы и хутора Орловского, Дубовского, Зимовниковского и других районов.

Постройка Цимлянского водохранилища позволила решать проблему орошения богатых земель востока сальской степи. Была создана мощная Верхне-Сальская оросительная система. По каналам пришла донская вода в наш и соседние районы. Около 13 тыс.гектаров зимовниковских земель в 60-е годы стали орошаемыми.

Сальская степь до конца XIX - начала XX века практически оставалась девственной, землепашество не затронуло в какой-либо заметной степени природу степи. Наши места считались глухим волчьим углом Российской империи. Так и кажется, что песня о ямщике, замерзающем в глухой степи, сложена в наших краях и о них. Огромные просторы, безбрежный "травяной океан!". На сколько хватает взгляда человека - везде степь без конца и края. Кажется, что ты стоишь в центре огромного круга, четко очерченного по линии горизонта. Кругом ковыль, типчак, кермек, курай, чабрец, катран, пырей, тон-коны, мятлик (на местном диалекте метлюг), множество полыней и сотни других характерных для нашей зоны растений. По оврагам и балкам было много кустарников, особенно дикого терна.

Весной степь покрывалась изумрудно-зеленым ковром, на котором мать-природа щедро разбросала узоры из разноцветных тюльпанов, фиолетовых и желтых ирисов, множества других цветов. А в мае-июне степь благоухала от цветущего чабреца, называемого в народе - богородской травою, зверобоя, шалфея. Цветущий ковыль по пояс напоминал серебристо-седое море, волнующееся при каждом порыве ветра.

В густой степной траве, по бачкам в зарослях дикого терна и речного тростника (у нас его называют камыш, а камыш, наоборот, называют кугой) водилось бесчисленное количество журавлей, стрепетов, жаворонков, куропаток, перепелов, стрижей и др. На степных реках и озерах стоял веселый птичий гомон. Чайки, цапли, чирки, выпь болотная, гуси, лебеди. На все это птичье царство горделиво смотрели со степных курганов и небесных высот хищные степные орлы, соколы, скопы, коршуны. В нашей степи водились в большом количестве степные страусы - дрофы. Местные жители называли их цудаками за своеобразный крик. Это огромные птицы. Размах крыльев самцов доходил до 2,5 м, вес до 16 кг. Горделиво и неторопливо ходила дрофа по раздольной степи в поисках корма, а во время опасности быстро убегала. Тяжело приходилось таким птицам, во время гололедов дроф ловили даже руками. К сожалению, к дрофе все больше применимы глаголы прошедшего времени. Дрофа исчезла практически из наших степей из-за резкого уменьшения целины и браконьерства. Сальские степи были очень богаты дикими животными. Лисы, зайцы, волки, тушканчики, суслики, хомяки, сайгаки, ящерицы и змеи и много других видов находили свое место под степным солнцем.

Наряду с дрофой "визитной карточкой" сальских степей и обладателем первого приза за красоту и грацию по праву были сайгаки. Эти степные антилопы одни из самых быстроходных животных: скорость их бега достигает свыше 80 км/час. Очень интересна история сайгаков. Остатки этих древних животных находили вместе с давно вымершими мамонтами, шерстистым носорогом, пещерными медведем и львом. Вплоть до 60-х годов XX века сайгаки встречались в нашем районе довольно часто. В настоящее время основное место их обитания - заповедники Калмыкии и Астраханской области.

Отточенная эволюцией логика взаимосвязей в растительном и животном мире степи позволяла жить и выживать всем - и сильным, и слабым.

Но мы, люди, живущие в степи, должны признать себя полностью виновными в нарушении этих взаимосвязей. Истинной целинной степи сегодня в наших краях почти нет. Все, что не занято пашней, дорогами, строениями и т.д., представляет из себя вытоптанную до корней растений землю, на которой уютно себя чувствуют лишь золотая колючка и репей. Нагрузка на степной гектар была неимоверной, особенно в 60- 80- е годы. В связи с этим вспоминается пример из далекой истории далекой страны. И XVI-ХУП веках в Англии усиленными темпами развивалось овцеводство. Английскую шерсть и сукно покупал весь цивилизованный мир. Даже пашни огораживали под пастбища. Крестьян сгоняли с земли, дабы отдать ее овцам. Овцы "съели" людей, мрачно шутили тогда англичане. А нам впору сказать, что овцы съели нашу степь. С нашего, конечно, позволения.

Но все же есть надежда, что в связи с резким уменьшением поголовья овец, целинная степь понемногу реставрируется.

Главным же фактором сохранения природы нашей степи является фактор психологический. Дело не в том, что нет денег на коренное залужение, очистку рек, посадку лесополос и др. природоохранные мероприятия, а в том, что мы, ныне живущие в этой степи и наше подрастающее поколение, не понимаем и не хотим понять, что человек - это дитя природы, ее партнер, а не хозяин. И вот с таким "хозяйским подходом" к нашей матери - природе, нашей родной степи, безразлично и безнаказанно завалены навозом и мусором лесополосы и берега и русла рек, балки, поля.

Веками оставалась нетронутой сама земля сальской степи. И всего лишь полтора столетия назад наши прадеды стали пробовать возделывать здесь злаки и овощи, сажать деревья.

Реки крестьянского пота были пролиты, прежде чем научились люди получать урожаи со сложных и малопродуктивных почв. Свыше 64 % современной пашни в районе занимают каштановые и темно-каштановые почвы, около 31 % лугово-каштановые почвы и солонцы. Изредка встречаются южные черноземы. Климат сальских степей умеренно-континентальный, сочетается избыток тепла с относительным недостатком штага. Среднегодовое количество осадков по востоку сальских степей составляет 340 мм.

САМЫЙ ЖАРКИЙ МЕСЦ В САЛЬСКИХ СТЕПХ - ИЮЛЬ. Июльский зной поднимает столбик термометра за сорокаградусную отметку. Степь желтеет и блекнет. Нагретый воздух кажется недвижимым. На горизонте перекатывается миражное марево - результат интенсивного испарения. На знойном тускло-голубом небе ни облачка, лишь раскаленное солнце нещадно печет, и кажется, что оно никогда не сдвинется с зенита и не перевалится на запад. Все замирает в такие дни, лишь привыкший ко всему селянин продолжает упорно трудиться на уборке урожая. "Что потопаешьдо и полопаешь", - говорят в народе.

Из-за перепада давления между районом Черного моря и Прикаспия в наших местах наблюдаются сильные пыльные, или как их называют, черные бури. Черными эти бури часто именуют потому, что продолжительный сильный сухой восточный ветер "астраханец" неистово срывает поверхностный слой почвы, поднимает ее вверх, отчего солнце тускнеет, а воздух от обилия пыли становится гряз но-коричневым. Как правило, такие бури в наших краях бывают в марте-апреле. Случаются они и зимой. Необыкновенно сильной была буря в 1969 году. Во время этой бури в воздух были подняты сотни тысяч тонн земли. В некоторых местах на незащищенных полях буря снесла 10- сантиметровый плодородный почвенный слой. Валы пыли высотой до полутора метров лежали вдоль лесополос и дорог. Почва, поднятая бурей в атмосферу, была перенесена на огромные расстояния и была обнаружена в ряде стран Европы и на побережье Ледовитого океана. Зимы в сальских степях раньше были из года в год снежными и морозными, но уже с 60-х голов XX века наблюдаются чередования частых оттепелей с сильными холодами и гололедом. В некоторые годы до 10 раз наблюдались перепады температур. Худо приходится в суровые зимы животным и птицам в степи. Жмутся они ближе к скирдам, дорогам, хуторам и животноводческим фермам. Нелегко приходится и жителям степи. Вот как описывает М.А. Шолохов одну из холодных зим: "Жмут, корежат землю холода. В белом морозном накале встает солнце. Там, где ветры слизали снег, земля по ночам гулко лопается. Курганы в степи - как переспелые арбузы - в змеиных трещинах. За хутором возле зяблевой пахоты снежные наносы слепяще, нестерпимо блещут".

Но зима не весна. В марте снега сходят, солнце ласково обогревает застывшую за зиму землю и степь постепенно оживает. А в апреле враз наша степь прихорашивается, зеленеет и цветет. И так происходит всегда. Вместе со степью тысячи лет вращались в этом вечном круговороте природы различные народы и племена.

ДРЕВНЯЯ ИСТОРИЯ ДОНА в так называемую эпоху каменного века намного продолжительнее всех последующих исторических периодов вместе взятых и охватывает несколько сотен тысяч лет. Единственным источником в установлении приблизительного времени начала заселения Дона человеком являются данные археологии. Самые ранние из обнаруженных на донской земле орудий первобытного человека принадлежат к ашелльской эпохе каменного века и датируются временем 350-100 тысяч лет до нашей эры. Стоянки первобытных людей, обнаруженных археологами, располагались возле рек и лиманов в Приазовье, в нижнем течении р. Северский Донец.
Более поздние следы древних стоянок открыты и изучены археологами на берегу Миусского лимана, у станицы Елизаветинской, в Константиновске, по реке Самбек и во многих других местах.

В сальские степи с их более суровым климатом первобытный человек пришел значительно позже, в эпоху среднего каменного века (мезолита), которую большинство археологов датируют 14-7 тысячелетиями до нашей эры. Первые мезолитические местонахождения были обнаружены разведками Г.И. Горецкого в бассейне р. Маныч. Но воссоздать более целостную картину жизни древних обитателей задонских и сальских степей тока не удалось из-за того, что культурный слой этой эпохи плохо сохранился вследствие постоянного изменения уровней рек и наводнений. Найденные археологами в бассейне Маныча кремневые скребки, пластины, наконечники, вкладыши ножей, острог говорят о том, что тогдашние "туземцы" наших степей занимались охотой, рыбной ловлей, использовали шкуры животных для изготовления одежды, были знакомы с огнем.

Более поздние археологические находки в наших краях относятся уже к бронзовому веку (II-I тысячелетие до н.э.). Основными источниками изучения жизни людей эпохи бронзы и более поздних эпох служат раскопки курганов-могильников, встречающихся в наших степях почти повсюду. Только в Зимовниковском районе обозначено и взято на учет около 500 могильных древних курганов. Большинство из них не раскопаны и не изучены. Это дело ученых и археологических экспедиций. Самовольные раскопки и вскрытие курганов запрещены законом.

ПЕРВЫЕ СКОТОВОДЧЕСКИЕ ПЛЕМЕНА пришли в долину Маныча и на левобережье Дона в начале II тысячелетия до н.э.. Они хоронили умерших в прямоугольных ямах с характерным уступом вдоль стен, на котором сооружались деревянные перекрытия. Ученые назвали их племенами "ямной культуры". Среди трех найденных вещей наиболее характерны наборы костей мелкого рогатого скота, костяные кольца, керамика без орнамента с лощеной поверхностью, костяные булавки. Манычские скотоводы, пришедшие с юга, постепенно проникают на правый берег Дона и до Днепра.

Подонье населяют новые племена "катакомбной", а затем "срубной'' культур (названия прямо связаны со способами захоронения умерших). Вытеснение одних племен другими сопровождалось войнами. Об этом говорят найденные при раскопках укрепления вокруг поселений, боевые топоры и другое оружие.

Первыми племенами, жившими в наших степях и имевшими свое название, были киммерийцы, которые под именем "гимеры", "киммеры" впервые упоминаются в клинописных текстах Ассирии и Урарту, а несколько позже - в произведениях "отца истории" Геродота и других древнегреческих авторов. Кочевники-киммерийцы обладали исключительной подвижностью и совершали далекие походы в Закавказье и Малую Азию вплоть до VIII в. до нашей эры, когда в наших степях появились новые обитатели, носившие имя скифов.

СКИФЫ стали теснить киммерийцев и к VII веку до н.э. стали хозяевами степных просторов Подонья. Скифы пришли из Азии, теснимые массагетами. Впервые описание скифов дано Геродотом. Главным хозяйственным занятием скифов было разведение лошадей и овец. Продукты скотоводства полностью обеспечивали быт скифов: мясо, молоко, кожи и шкуры, кость и рог - все шло в потребление, а позднее и на обмен. Передвижение племен с большими стадами проходило вдоль рек по мере достатка травы для скота. Весь быт скифов был приспособлен к кочевой жизни. Жилищем служили кибитки на колесах или разборная юрта. Большую часть жизни скифы проводили в седле, поэтому в погребениях скифов так часто находятся предметы конской упряжи.

По языку скифы принадлежали к североиранской языковой группе, как и многие другие кочевые племена той эпохи. Поэтому термин "скифы" употребляется иногда как обобщающий для кочевников на более широкой территории и во времени. Помните строчки Блока? "... Да, скифы - мы! Да, азиаты - мы, с раскосыми и жадными очами!"

Описывая жизнь скифских племен, Геродот много внимания уделяет их обычаям. Вот что он рассказал об обычае заключения клятвенных договоров у скифов.

"Если скифы заключают с кем-либо клят-4 венный договор, то поступают при этом так: в большую глиняную чашу наливают вино, к нему примешивают кровь договаривающихся, причем у тех делаются небольшие надрезы ножом на теле или уколы шилом. Потом погружают меч, стрелу, секиру и метательное копье. По совершению всего этого они долго молятся, затем пьют смесь как сами договаривающиеся, так и знатнейшие из присутствующих."
Скифы были воинственными и выносливыми. Высшей доблестью у них считался подвиг в бою. "У скифов, - свидетельствует Аристотель, - во время праздников не позволяют пить круговую чашу тому, кто еще не убил ни одного врага". "Наш добрый день выходит из колчана" - гласила скифская поговорка.

Н.М. Карамзин в своей "Истории государства Российского" пишет, что скифы более всего любили свободу, не знали никаких искусств, кроме одного - "везде настигать неприятелей и везде от них скрываться". Скифы отличались высоким ростом, мощным телосложением, но прямым и простодушным характером (ну чем не собирательный образ наших богатырей). Они презирали скупость, торгашество. Денег у скифов почти не было, велся простой обмен товарами. Самым тяжким преступлением считалось воровство.

Свою свободу и независимость скифы защищали упорно и мужественно. В конце VI века до н.э. персидский царь Дарий I с 700-тысячным войском пытался покорить скифов. Но скифы, заманив его в глубину степей, поджигали траву, засыпали колодцы и родники, а сами на своих быстрых выносливых лошадях исчезали как мираж. Персы, преследуя скифов, перешли на левый берег Дона, вторглись в земли сарматов, родственных скифам, а остановили свое наступление в смятении: куда идти дальше в этой безводной чужой степи. Скифы днем и ночью совершали внезапные набеги и наносили персам удар за ударом. Огромная персидская армия не могла в пустынной степи обеспечить себя пропитанием и водой. Начался голод, болезни. Персы потеряли во время похода в Скифию восемьдесят тысяч воинов, сотни повозок, а сам Дарий I по счастливой случайности избежал скифского плена.
Геродот писал: "... никакой враг, вторгшийся в их страну, не может уже спастись оттуда бегством. Не может и настигнуть их. если толь Геродот писал:"... никакой враг, вторгшийся в их страну, не может уже спастись оттуда бегством. Не может и настигнуть их. если только они сами не пожелают быть открытыми, потому что скифы не имеют ни городов, ни укреплений, но передвигаю! свои жилища с собою, и все они - конные стрелки из лука. Пропитание себе скифы добывают не земледелием, а скотоводством, а жилище свои устраивают на повозках. Как же им не быть непобедимыми и неприступными?"

Но вечно непобедимых не бывает. В конце IV века до н.э. македонский царь Филипп (отец знаменитого Александра Македонского) нанес скифам сокрушительное поражение. Хотя после этого скифы еще были долго сильны и независимы. Постепенно скифский период истории в наших степях шел к закату.

ХОЗЯЕВАМИ СТЕПЕЙ между Доном и Волгой с ГУ-Ш в. до н.э. стали сарматы, близко родственные скифам племена. Их называли в древности савроматами. Сарматский период во многих отношениях представляет собой прямое продолжение и развитие скифского. Геродот сообщает, что савроматы произошли якобы от смешанных браков скифских юношей и мифических амазонок, а савроматский язык это издревле скифский. Помимо родства в языке у скифов и савроматов наблюдается сходство в керамике, вооружении, в изобразительном искусстве. Исследования истории савроматов в большинстве сходятся на том, что савроматы - это не единый народ, а союз племен, родственных по языку, общественному устройству и занятиям. Это племена аорсов, сираков, аланов (предков современных осетин) и многие другие. Савроматы кочевали по левому берегу Танаиса (древнее название Дона).
За рекой Танаисом уже не скифская земля... Во всей этой земле нет ни диких, ни садовых деревьев. То есть степь без конца и края, наша сальская степь.

Савроматы, как и скифы, занимались скотоводством, разводили лошадей, овец, быков.

В более позднее время стали выращивать хлебные злаки, чечевицу, лук и различные корневые растения. Пишу сарматам давала также охота на многочисленных кабанов, антилоп, зайцев, журавлей, мелких животных. Наши степные речки изобиловали рыбой.

Пищей сарматов была конина, баранина и месиво из просяной муки с молоком и конской кровью. Одежда, как и у скифов, изготовлялась из кожи и шерсти: плащ без рукавов, шаровары, остроконечная шапка.
Основу общественного устройства сарматов составлял род: главой рода являлся старейшина. На период войн племена сарматов возглавляли военные выборные руководители - вожди. Характерной чертой общественного устройства сарматов на раннем этапе их истории было особое положение женщины. То, что греки обозначали термином "гинекратия" (господство женщин).

Женщины прекрасно владели оружием и искусством верховой езды. Греческий историк Помпоний Мела писал о сарматах, что это племя воинственное, свободное, непокорное и до того жестокое и свирепое, что даже женщины участвуют в войнах наравне с мужчинами... "Девочки обязаны упражняться в стрельбе из луков, верховой езде и охоте".

По свидетельству Псевдо-Гиппократа сарматские женщины не выходят замуж, пока не убьют трех неприятелей. В погребениях женщин-сарматок археологи часто находят предметы вооружения и конского снаряжения.
Оружием сарматов служили лук со стрелами, копья, дротики, короткие мечи (акипаки) для пешего боя и длинные мечи для сражения верхом на лошади.

ОДНИМ ИЗ СИЛЬНЫХ савроматских племен, обитаемых между Каспийским морем, Доном и Черным морем, в т.ч. и в сальских степях были аланы. Н.М. Карамзин в "Истории государства Российского" пишет об аланах, что "они, равно как и все азиатские дикие народы, не обрабатывали земли, не имели домов, возили жен и детей на колесницах, скитались по степям Азии, даже до самой Индии Северной, грабили Армению, Индию, а в Европе берега Азовского и Черного морей, отважно искали смерти в битвах и славились отменной храбростью.

Римский историк Аммиан Марцеллин дает внешнее описание алан:
"Почти все аланы высоки ростом и красивые, с умеренно белокурыми волосами. Они страшны сдержанно-грозным взглядом своих глаз, очень, подвижны вследствие легкости вооружения..."
У аланов не было рабства. В правители они выбирали лиц, отличившихся в войне. Раскопки, проведенные археологами на Маныче, в районе Цимлянского водохранилища, в междуречье Дона и Волги и описания древних авторов дают нам возможность представить быт и духовную культуру воинственных племен, обитавших в залонскнх степях.

В VI ВЕКЕ НОВОЙ ЭРЫ из Азии вышли орды кочевников, известных в истории под названием гуннов, которые в 375 году под предводительством Баламера появились на Дону. Они обрушились на племя актов и потеснили его одну часть на север, другую - к Кавказу. Несмотря на все перипетии своей истории, аланы смогли выжить и составили в дальнейшем один из основных компонентов при сложении осетинской народности.
Гуннское нашествие открыло страшный период в истории Европы. Огромные территории были опустошены и выжжены, под ударами гуннов пали в числе других и савроматские племена, обитавшие в наших степях.
Аммиак Марцеллин повествует, что племя гуннов превосходит всякую меру дикости. "При самом рождении делаются на щеках ребенка надрезы острым оружием для того, чтобы рост, в свое время выступающих волос, притуплялся образующимися морщинками, рубцами и таким образом они стареются безбородыми и лишенными всякой красоты, подобно евнухам.

Яростные дикие воители, не знавшие огня, питавшиеся сырым мясом, проводившие большую часть жизни на спинах своих таких же диких коней, пылавшие неудержимой страстью к похищению чужой собственности, резне и грабежам - такими описывают гуннов историки А. Марцеллин и Евсевий Иероним.

Наибольшего могущества гунны достигли в V веке до н.э. при правлении своего вождя Аттилы. Готский историк Иордан писал об Аттиле, что этот человек родился для потрясения народов и для внушения страха всем странам. После его смерти огромное объединение гуннов, державшееся силой страха и оружия, распалось. Гунны ассимилировались с другими племенами и народами, привнеся тюркский язык в новые этнические общности кочевников, населявших позднее донские степи. Часть гуннов осела на территории современной Венгрии, оставив свой корень в ее названии Хунгария.

ПОСЛЕ ГУННОВ в сальских степях в течение двух веков кочевали остатки племен. Бедность исторических источников периода V- VII веков н.э. не позволяет с какой-либо достоверностью составить представление об этом времени в наших краях.

В 7-10-х веках задонские и сальские степи входили в состав Хазарского государства (Каганата). Происхождение и история хазар вызывает до сих пор разногласия среди историков. Профессор М.И. Артамонов в предисловии к книге Л.Н. Гумилева "Открытие Хазарии" писал: "В истории хазар и хазарского Каганата остается множество пробелов и неясных моментов. Мы не знаем точно, кто такие были хазары, откуда они появились, какой образ жизни вели".
"Козары или хазары, единоплеменные с турками, издревле обитали на западной стороне Каспийского моря, называемого Хазарским в географиях восточных" - писал Н.М. Карамзин.

В 7 веке хазары стали теснить своих соседей болгар, савиров, барсилов и алан и силой подчинять их своему влиянию. Особенно упорной была борьба хазар с болгарами, кочевавшими в придонских степях. Хазары оказались сильнее и вытеснили болгар с Дона. Одна часть болгар ушла на Дунай, а другая - на Среднюю Волгу. Впоследствии сложились два болгарских государства: ославянившаяся Дунайская Болгария и тюркизированная Волжская Болгария.

Из письменных источников и археологических данных известно, что примерно в 7 -8 веках происходило славянское продвижение на Дон с северо-запада вплоть до его левых притоков Маныча и Сала. Славянские племена антов по свидетельству византийских историков были могущественными из славян. Анты были хорошими земледельцами и скотоводами. Жили они большими семьями в полуземлянках.

По свидетельству Маврикия (стратега) "племена славян и антов сходны по своим нравам, по своей любви к свободе; их никоим образом нельзя склонить к рабству или подчинению; они храбры преимущественно в своей земле и выносливы, легко переносят жар, холод, дождь, наготу, недостаток в пище". (Эти качества и нам бы, особенно сейчас, пригодились).

Каждый воин-ант имел лук с небольшими стрелами, смоченными ядом, два небольших копья, щит, умел в случае необходимости спрятаться на дне реки, дыша через камышину.

И вот две волны - хазарская и славянская- встретились в среднем течении Дона и на его притоках. Вначале хазарская оказалась сильнее. Славяне-анты или отступали или становились данниками хазарского кагана. В то же время происходило взаимопроникновение двух столь различных культур. В западной части Хазарии находились независимые поселения славян-земледельцев. Они имели в хазарских городах свои кварталы, своих судей и вели свободную торговлю.
Но у славян еще не было своего государства и их рассеянные племена вплоть до Днепра и Оки вынуждены были признать власть каганов. "Киевляне, - писал летописец Нестор, - дали своим завоевателям по мечу с дыма".
С хазарскими каганами считались римские императоры и арабские халифы. Считалось за честь породниться с правителями Хазарии. Римляне стремились навязать хазарам христианство, а арабы - ислам. Но хазары выбрали третье. Религией этой стал иудаизм, заимствованный от евреев, переселившихся в Хазарию из-за преследований в Византии.

Евреи играли большую роль в торговле Хазарии и составляли существенную часть населения в ее городах.

Столицей Хазарии в VII веке был город Семендер в предгорьях Северного Кавказа, а в VIII веке, потерпев поражение от арабов, хазары основали новую столицу Итиль в низовьях Волги, носившей такое же название. Поиски археологами местонахождения Итиля результатов не дали. Есть версия, что Итиль погребен -под толстым слоем ила в период наступления вод Каспия на сушу. После принятия хазарами иудаизма их отношения с Византией охладели. В IX веке на северо-западе Хазарии усилились славянские племена, шло образование древнерусского государства. Отношения хазарского царства со славянами становились все более напряженными. Для защиты от славян и кочевых племен хазары строили крепости.

Одна из них была построена на Дону по проекту Петроны, посланного в 834 году императором феодалом в Хазарию. Крепость, названная Саркел, что означает "Белый дом" или "Белая гостиница", расположилась на искусственном острове, окруженном проточными из Дона рвами. В русской летописи Саркел упоминается под названием "Белая вета" (палатка, шатер).

На месте расположения древнего Саркела в настоящее время плещутся волны Цимлянского моря. Перед затоплением археологи раскопали Саркел. Были обнаружены два городища: одно на левом, другое на правом берегу Дона. Стены крепости были сложены из кирпича и белого камня. По свидетельству византийского императора Константина Багрянородного, в Саркеле "сидели ежегодно сменяемые воинские отряды в триста человек".

Саркел - первый известный нам город-крепость в наших степях. Ведь от Зимовников до местонахождения древнего города каких-нибудь несколько десятков километров.

В IX веке хазары уже не обладали полной властью над своими данниками-славянами. Древние русичи совершали походы в ответ на набеги хазар. Вспомним пушкинские строки: "Как ныне сбирается вещий Олег отметить неразумным хазарам, их села и нивы за буйный набег обрек он мечам и пожарам..."

Внук Олега, знаменитый полководец и великий киевский князь Святослав Игоревич, понимая, что Хазария является серьезным препятствием для объединения Руси и закрывает пути русичам на Волгу и Восток, в 965 году выступил против хазар. Спустившись вниз по Волге, войско Святослава захватило Итиль. Затем Святослав взял Семендер, разгромил на Кавказе данников хазарского кагана - ясов и касогов. А на обратном пути в Киев, пройдя через сальские степи, Святослав осадил Саркел.

"Жестокая битва решила судьбу двух народов. Сам каган предводительствовал войском: Святослав победил и взял Козарскую Белую Вету, или Саркел" - пишет Н.М. Карамзин.

Этот поход Святослава открыл дорогу славянам на Дон и Волгу. К XI веку Саркел стал ярко выраженным русским торговым и ремесленным городом. Саркел имел большое значение и как крепость, защищавшая Киевскую Русь на ее юго-восточных границах.

После сокрушительного удара русов хазарский каганат стал распадаться. Новые полчища кочевников - печенегов, а затем половцев окончательно уничтожили государство хазар.

В X веке в донские и сальские степи хлынули орды печенегов, вытесненных из-за Волги огузами и кипчаками. Печенеги по образу жизни, общественному устройству и внешнему облику почти ничем не отличались от других азиатских племен. Кочевое скотоводство, разбой, грабеж, набеги, слепое подчинение вождям - ханам и обычаю, почти полная духовная убогость сформировали у древних русов облик печенежского общества, как агрессивного и вероломного монстра.

Войны печенегов с русичами сменялись непродолжительным миром. По свидетельству Константина. Багрянородного "печенеги, кроме того, живут в соседстве и сопредельны с руссами и часто, когда живут не в мире друг с другом, грабят Русь и причиняют ей много вреда и убытков".

Славянские поселения на Дону жили в постоянном страхе перед набегами печенегов. Многие славяне уходили поближе к Киеву, но и там настигали их печенежские стрелы.

Жертвой вероломных печенегов стал и славный витязь, покоритель хазар, князь Святослав. В 972 году князь возвращался из дунайского похода с богатой добычей. Печенеги внезапно напали на русичей у днепровских порогов. Святослав пал смертью храбрых. Из его черепа печенежский хан сделал себе чашу для пиров.

Вытесненные новыми кочевниками тюрками из Дикого поля (так называли славяне-русичи донские степи), печенеги оставили наши степи и ушли в пределы Венгрии и Византии.

В XI веке в донские степи пришли половцы, ставшие новым бедствием для Руси..

После трех ожесточенных битв с русскими князьями (1061, 1068, 1093 года) половцы овладели территориями донских, сальских и прикубанских степей. Отсюда половецкие полчища совершали разорительные набеги на Русь, раздираемую княжескими распрями. Автор "Слова о полку Игореве" укорял русских князей: "Вы бо своими крамолами на-гясте наводите погания на землю Русскую".

Дешт-и-Кыпчак, как называли на Востоке половецкую степь, стала грозной опасностью для Руси. Русские князья не раз ходили походами на половцев. Донские и сальские степи обильно политы кровью как русичей, так и "поганых".

В 1111 году большое войско во главе с великим князем киевским Владимиром Мономахом и его братьями Святополком и Давы-дом снова двинулось на Дон. В древнерусской летописи подробно описан этот поход.
"Сошлись отряды Половецкие и отряды Русские, сразились сначала с отрядом Свято-полковым и. словно гром ударил, сошлись передовыми частями. Жестокий был бой между ними, и падали с обеих сторон. Вступил 15 бой Владимир со своими отрядами: увидали половцы, обратились в бегство, и падали они перед отрядом Владимировым. Побили их в страстной понедельник, месяца марта в двадцать седьмой день; побиты были иноплеменники, многое множество, на реке Сальнице..." Кочевники в битве с русскими потеряли около 10 тысяч человек.

С большой долей вероятности можно предположить, что древняя Сальница - это наша степная речка Сал.

Упоминается Сальница и в "Слове о полку Игореве" как место сражения в 1185 год^ русского войска во главе с князем Игорем Святославичем с половцами.

Автор "Истории государства Российского" Н.М. Карамзин считает, что Сальница - это левый приток Дона Сал. Есть и другие точки зрения. Но бесспорно одно: в наших степях шла упорная и жестокая война между Русью и ордами кочевников.

О славных ратных делах русских воинов и полководцев рассказывают страницы древних летописей. Волынская летопись повествует о том, как Мономах разгромил половецкие орды, а их ханы Сырган и Отрок бежали: первый в дебри донских камышей и лесов, а второй - на Кавказ.

Майков в 1874 году написал об этом историческом случае стихотворение ""Емшан", образно воскресив то далекое прошлое обитателей наших степей.

Степной травы пучок сухой,
Он и сухой благоухает!
И разом степи надо мной
Все обаянье воскрешает...
Когда в степях за станом стан,
Бродили орды кочевые,
Был хан Отрок и хан Сырган
Два брата, батыри лихие.
И раз у них шел пир горой –
Велик полон был взят из Руси!
Певец им славу пел, рекой
Лился кумыс во всем улусе.
Вдруг шум и крик, и стук мечей,
И кровь, и смерть, и нет пощады! –
Все врозь бежит, кто победит
Ловцами спугнутое стадо
То с русской силой Мономах
Всесокрушающий явился
Сырган в донских залег мелях,
Отрок в горах кавказских скрылся
И шли года... Гулял в степях
Лишь буйный ветер на просторе...
Но вот - скончался Мономах,
И по Руси - туга и горе.
Зовет к себе певца Сырган
И к брату шлет его с наказом:
"Он там богат, он царь тех стран,
Владыка надо всем Кавказом –
Скажи ему, чтоб бросил все,
Что умер враг, что спали цепи,
Чтоб шел в наследие свое,
В благоухающие степи.
Ему ты песен наших спой –
Когда ж на песнь не отзовется.
Свяжи в пучок емшак степной
И дай ему - и он вернется".
Отрок сидит в златом шатре,
Вокруг - рой абхазянок прекрасных
На золоте и серебре
Князей он чествует подвластных.
Введен певец. Он говорит.
Чтоб в степи шел
Отрок без страха
Что путь на Русь кругом открыт,
Что нет уж больше Мономаха!
Отрок молчит, на братний зов
Одной усмешкой отвечает –
И пир идет, и хор рабов
Его, что солнце, величает.
Встает певец, и песни он
Поет о былях половецких
Про славу дедовских времен
И их набегов молодецких, -
Отрок угрюмый принял вид
И, на певца не глядя, знаком,
Чтоб увели его - велит
Своим послушливым кунакам.
И взял пучок травы степной
Тогда певец и подал хану –
И смотрит хан - и, сам не свой,
Как бы лочуя в сердце рану.
За грудь схватился... все глядят –
Он грозный хан. что ж это значит?
Он, пред которым все дрожат
Пучок травы, целуя, плачет!
И вдруг, взмахнувши кулаком,
"Не царь я больше вам отныне! –
Воскликнул. - Смерть в краю родном
Милей, чем слава на чужбине!"
Наутро чуть осел туман
И озлатились гор вершины,
В горах идет уж караван –
Отрок с немногою дружиной
Минуя гору за горой,
Все ждет он - скоро ль степь родная –
И вдаль глядит, травы степной
Пучок из рук не выпуская.

Да..! Поистине притягателен запах Родины, вспоминаются сразу строки из "Русского поля": "Запах полыни, вешние ливни, вдруг обожгут тебя прежней тоской!" Кстати емшан - это и есть полынь из нашей степи.
А.П. Проншейн в своей монографии "История Дона" пишет о том, что половцы, оправившись от разгромных походов Мономаха, не оставляли в покое города и веси русские, в том числе и русско-хазарский Саркел. Летопись и археологические наблюдения говорят о том, что половцы осаждали Саркел, сожгли его, нанесли тяжелый урон населению, но полностью овладеть им, по-видимому, не смогли. Однако, удержать Саркел в своих руках его защитникам тоже не удалось.

В 1117 году русское население Саркела (Белой Вежи) ушло на Русь, лишь малая часть храбрых и удалых людей славянско-хазарско-аланского происхождения осталась на Дону и его притоках. Этих людей называли брозниками, видимо, за бродячий образ жизни.

Голландский монах Рубруквис, проезжая в середине XIII века донские степи, дал описание этих людей. Это закаленные в боях воины, затерявшиеся среди чуждых им иноплеменников, все необходимое добывающие для себя разбоем, войной, охотой и рыбной ловлей. Жили они в землянках из плетней и камыша. Мужчины одевались просто, зато не отказывали женам и дочерям своим в богатых нарядах, взятых в набегах.
Ряд ученых высказывают предположение, что донское казачество пошло от корня этого отчаянного племени.

Мы в соцсетях

instagram ok vk

Опросы

Оцените услуги библиотеки